Сначала расскажу, как я неожиданно для себя оказалась в отпуске.
Так случилось, что эта весна была для меня гораздо труднее обычных, я вымоталась до самого последнего предела, а конец весны и лето не сулили особых перередышек. Во второй половине мая занятия с ЦИОПом, а со 2-го июня - несколько дней в Волгограде - председателем ГЭКа (почетно!). Одним словом - стайерская дистанция. Беру календарь, начинаю все расписывать, ставить крестики, и вдруг вижу, что самый конец мая - свободен. И тут меня осенило: надо спрятаться, отключить интернет, уехать на дачу... Стоп! А почему на дачу? Почему не куда-нибудь подальше? Это было озарение! Я уеду. Одна. Далеко. Эта неделя - моя! При этом понятно, семья, розочки сажать надо, долгов на работе вагон и маленькая тележка. Но как только я поняла, что неделю можно выкроить, все! Я в тот же день нашла куда поехать и срочно отдала деньги. Это было самое главное - деньги отдать. Мне предложили страховку от невыезда (я и не знала, что такие бывают), но я почти завизжала: НЕТ. Если деньги можно вернуть, я через пару дней одумаюсь и их заберу, и все, буду скорбно бежать по своей беговой дорожке.
Трудно было дотерпеть до отъезда, (вот все-таки деньги действительно всеобщий эквивалент!): деньги отдала, а еще не еду... Но и это наконец закончилось, и я оказалась одна (!) в городе Хаммамете в Тунисе.
Мои ощущения в тот момент, когда я закрыла дверь своего номера и вышла на балкон, и увидела море - этого я описать словами не могу: первый концерт Чайковского, финал, никак не меньше.
А дальше я начала отдыхать. Принимая во внимание, что я зубами выгрызла у судьбы этот отдых, можно сказать, украла, я должна была получать удовольствие. Обращаю внимание "должна получать удовольствие".
Так вот, начинаю отдыхать. Отдыхаю. Все время смотрю на часы: что мне сейчас нужно(!) делать. Часы не оставляю в сумке, все время на руке: что сейчас? И все время в голове стучит: сейчас надо(!) искупаться, через полчаса (почему не раньше и не позже?) пойду есть. Ну и так далее. Т.е. живу все равно как курьерский поезд, по расписанию. Хотя расписания никакого нет, делай что хочешь! А я не хочу, но делаю (или не делаю, что в данном случае - одно и то же). И ладно бы курьерский поезд, я просто как заводной игрушечный паровозик - кто-то завел и забыл, а он все ездит и ездит... Хотя ему никуда не надо.
И тут вспомнила я чУдную фразу, которую сказал гид, когда вез нас в гостиницу. По его словам, в Коране написано: когда Аллах создавал время, он создал его много. По-моему, гениально! Т.е. времени - много. Окунись в него, хотя бы на эту неделю, послушай себя, чего тебе сейчас, в эту самую минуту хочется, и не думай, что неделя короткая, что в Москве не будет этого бассейна (и поэтому надо тут лежать до посинения/почернения), что если хочется почитать детективчик в номере вместо "правильного" сидения у моря, почитай. Не-е-ет! Почитать-то можно и в Москве. Зря я что-ли сюда приехала?
И поняла я, что проблема, как сказано в известной гениальной книге, - в голове. Не в моих работах, обязательствах, долгах, планах, а именно в моей собственной голове. Это я сама завела пружину своего паровозика и никак эта пружина не кончается. И стрессы мои - мои собственные, ну и дальше понятно.
И вспомнила я один старый-престарый анекдот. Вот в таком же райском уголке лежит под пальмой абориген в драных шортах. А мимо проходит турист-европеец. Посмотрел он на аборигена и говорит: "ты бы встал, собрал кокосы с этой пальмы и продал". Тот в ответ: "и что?" Европеец ему: "получил бы деньги, нанял таких же бедняков, они бы собрали больше кокосов..." Этот диалог развивается: европеец описывает перспективы бизнеса, а абориген все время спрашивает: "и что?" Наконец европеец говорит: "и тогда ты станешь богатым, купишь весь этот остров, и будешь лежать под пальмой, отдыхать". А абориген ему: "так я ведь и так уже лежу!"
Хочется написать: мы, но я не буду вешать на других свои проблемы. Я так устроила свою жизнь, что даже в самых божественных обстоятельствах умею ее испортить. Это можно почувствовать именно когда внешние направляющие, на которые я привыкла вешать свои трудности - убраны. Тогда и оказывается, что сделать себя обязанной, навесить на себя, я умею и там, где вообще нет никаких обязательств. Вот оно как!
Но даже поняв все это, я все равно, конечно же, продолжала себя организовывать, хотя, может, и не так рьяно. А если не организовывалась, то была собой недовольна.
Например, я всю неделю собиралась прогуляться в медину (это старый центр города, обнесенный крепостной стеной). Ну что я, честное слово, надо же сходить. Зачем? Ну, хотя бы купить какой-нибудь восточной дряни. А оно мне надо? Ну, может и не надо, все рядом с гостиницей продается, но надо же сходить. И в предпоследний день поняла, что не пойду, тем более я ее из автобуса видела.
И тут кто-то свыше мне сказал: умница! И в самый последний день поднялся такой ветер, что делать на пляже стало совсем нечего, и мне захотелось (ура!) пойти в эту самую медину. И пошла, и купила самоварного золотца, и была наконец счастлива!
пятница, 29 мая 2009 г.
среда, 20 мая 2009 г.
Я уезжаю
Я уезжаю в Тунис на неделю. Не знаю, получится ли у меня писать там. Т.е. писать-то я буду точно, а вот публиковать - не знаю, получится ли.
Это пространство свободного письма-думанья-говорения начинает меня затягивать. Начиналось оно как часть учебного курса, а теперь становится чем-то для меня большим.
Так что до свидания, пожелайте мне хорошего и, главное, совершенно бессмысленного (без мыслей) отдыха. Вернусь - поговорим?
Это пространство свободного письма-думанья-говорения начинает меня затягивать. Начиналось оно как часть учебного курса, а теперь становится чем-то для меня большим.
Так что до свидания, пожелайте мне хорошего и, главное, совершенно бессмысленного (без мыслей) отдыха. Вернусь - поговорим?
вторник, 19 мая 2009 г.
чего я боюсь
Когда я выступала в Красноярске (помните, я писала об этом), я стояла на трибуне и держала в руке мышку. Еще удивилась, что у них так все высокотехнологично. Кликала, и менялись слайды. Так вот, на самых первых слайдах, да и потом тоже, только уже не так сильно, у меня дрожала рука. Настолько, что мне приходилось каким-то усилием воли ее сдерживать. От волнения. Я сама даже немножко испугалась такой вегетативной реакции. Т.е. я "преподаватель с большим стажем", "имеющий огромный опыт ...", просто не могла справиться с собой. Мне было страшно! И во время самого выступления, и, конечно, во время вопросов.
Но я же психолог или где? Должна же я понять, что это такое, когда руки дрожат? Не могу же я себе позволить так психовать.
Вот я про границу писала. Мы себя окружаем границей, причем границ таких много: одежда, пространство вокруг тела, в которое никого не пускаем кроме самых-самых, границы дозволенного: это еще можно, а вот сюда - уже ни-ни.
Мы интуитивно отшатываемся, когда кто-то приближается слишком близко, мы страдаем (да-да, именно страдаем!) в переполненном метро (физически страдаем, т.к. личное пространство нарушено). Мы тщательно прибираем в доме, когда ждем гостей, и именно в этот момент замечаем, что обои-то уже, прямо скажем... Мы долго стоим перед зеркалом, когда собираемся в новое место...
Это все проблемы границы. Мы все время пытаемся себя обезопасить от чужого вторжения, обезопасить, потому что нарушение границы опасно. Физически опасно? Естественно, иногда и физически, потому что порезаться - это тоже нарушить границу, только тела. А вот душевно опасно - это иногда и побольнее будет.
Но это все вроде бы понятно. Мы боимся вторжения внутрь, боимся ран, поэтому старательно готовимся, защищаемся долгой подготовкой и укреплением границ.
Вот обои, их переклеивали два года назад, да уже не очень. А сейчас Петровы-Сидоровы придут... Стоп! И что? Петровы-Сидоровы что, обои смотреть придут? Нет. Они придут пообщаться.
Я помню, тысячу лет назад, когда мы с мужем только-только начали жить отдельно, в мое отсутствие заехала свекровь и, уж не помню почему, помыла холодильник. Вы думаете, я ее поблагодарила? Нет, я обиделась жутко, даже, кажется, с мужем поругалась по этому поводу. Т.е. я это поняла, дескать, вот какой у тебя холодильник, что на него смотреть невозможно, пришлось помыть. Сейчас я уже точно знаю, что она просто хотела мне помочь, а мне казалось, что она такими недобрыми глазами все оглядывает и подмечает, и даже мне так прозрачно намекает.
Вот тут и возникает вопрос: почему мы так настойчиво ждем, что Петровы-Сидоровы придут, чтобы нас обидеть? Почему мне даже в голову не приходило, что свекровь моя не имела в виду мне выказать презрение. Почему, стоя перед знакомыми в своей массе людьми, я так чудовищно боялась их, что руки дрожали?
Ну, можно, конечно, сказать "умные слова": стеснительность, комплекс неполноценности, низкая самооценка и т.д. Только толку от них нет никакого. Это просто загадочные наши особенности мы называем не менее загадочными словами.
Если бы у меня был комплекс неполноценности, я бы не боялась. Я бы считала себя такой серой мышкой, которой ничего не надо, не побьют, с трибуны не прогонят, и ладно. А мне-то ведь хотелось УСПЕХА! Стало быть, с самооценкой у меня все в порядке. А вот с оценкой других - не уверена.
Свекровь моя была добрейшая женщина, да и Петровы-Сидоровы - тоже ничего, но мы настойчиво приписываем им злые мысли и намерения. Мы точно знаем, что они увидят только наши промахи и неудачи. И... И мы даже готовы не приглашать Петровых-Сидоровых, чтобы только не рисковать быть обиженными...
Вот тут начинается самое отвратительное: мы начинаем избегать ситуаций интересных и многообещающих, лишь бы не рисковать своими границами. Мы отказываемся от новых - рискованных - ситуаций, лишь бы не оступиться, не поймать косой взгляд. Ну и дальше, извините, мы не пьем шампанского!
Ладно, и это так или иначе понятно, но за что мы обижаем ни в чем не виноватых Петровых-Сидоровых? Вот это интересно было бы понять...
Я когда-то давно обсуждала эту тему со студенткой, что ли, не помню точно. Так вот мы придумали такой мысленный эксперимент. Допустим Вы входите в вагон метро. Народу немного, но все места заняты. Поезд трогается, все сидят, и только одна Вы стоите. Вопрос, что Вы испытываете? Ответ: мне неловко, все на меня смотрят (смотреть-то больше не на что). Неприятно.
А теперь попробуем еще раз: декорация та же: вагон... только Вы сидите, а на остановке входит девушка, вагон трогается... Так вот, если смотреть с этой стороны, получается, что смотреть на нее совершенно неинтересно, ну, посмотрела раз, и ладно..
Т.е. если я в центре внимания, даже случайно, я ПРИПИСЫВАЮ людям то, что они скорее всего НЕ испытывают. Я приписываю бедным Петровым и несчастным Сидоровым, которым отказали от дома, злые мысли в свой адрес. А им по большому счету мои обои совершенно не интересны. Они пришли ко мне не искать мои промахи, а зачем-то еще. Не настолько я им интересна, чтобы мои обои изучать.
И в Красноярске вряд ли вся аудитория молчаливо решила меня освистать. Кстати, возможно, просто они не так уж во мне заинтересованы, и в том, что я собираюсь сказать. Мне-то самой не так уж безумно интересно всех слушать. Я скорее буду раводушна, чем стану внимательно слушать, чтобы заметить ляп. Это я им приписала эту мерзость, я, не думая, ни с того ни с сего решила, что исходно все здесь собрались ради моих ошибок. Может, им все-таки на мои ошибки наплевать?
Получается, что опасаясь (и избегая) таких ситуаций, я все время негласно полагаю, что нахожусь в центре чужого внимания, я приписываю людям один единственный интерес в жизни - ко мне, единственной и неповторимой.
Да уж, это точно не комплекс неполноценности.
Да и ладно бы.
Но вообще-то это даже имеет название - воображаемая аудитория (кажется, что ты в центре внимания). И это характерно для подростков, т.е. для личностей незрелых. Это "болезнь роста". Должна пройти. У меня прошла, но рецидивы бывают. Неприятно, но не смертельно.
Плохо, что заставляет избегать риска, а кто не рискует... Я привыкла думать, что не люблю шампанского, хотя дорогого не пробовала, честно говоря.
Но я же психолог или где? Должна же я понять, что это такое, когда руки дрожат? Не могу же я себе позволить так психовать.
Вот я про границу писала. Мы себя окружаем границей, причем границ таких много: одежда, пространство вокруг тела, в которое никого не пускаем кроме самых-самых, границы дозволенного: это еще можно, а вот сюда - уже ни-ни.
Мы интуитивно отшатываемся, когда кто-то приближается слишком близко, мы страдаем (да-да, именно страдаем!) в переполненном метро (физически страдаем, т.к. личное пространство нарушено). Мы тщательно прибираем в доме, когда ждем гостей, и именно в этот момент замечаем, что обои-то уже, прямо скажем... Мы долго стоим перед зеркалом, когда собираемся в новое место...
Это все проблемы границы. Мы все время пытаемся себя обезопасить от чужого вторжения, обезопасить, потому что нарушение границы опасно. Физически опасно? Естественно, иногда и физически, потому что порезаться - это тоже нарушить границу, только тела. А вот душевно опасно - это иногда и побольнее будет.
Но это все вроде бы понятно. Мы боимся вторжения внутрь, боимся ран, поэтому старательно готовимся, защищаемся долгой подготовкой и укреплением границ.
Вот обои, их переклеивали два года назад, да уже не очень. А сейчас Петровы-Сидоровы придут... Стоп! И что? Петровы-Сидоровы что, обои смотреть придут? Нет. Они придут пообщаться.
Я помню, тысячу лет назад, когда мы с мужем только-только начали жить отдельно, в мое отсутствие заехала свекровь и, уж не помню почему, помыла холодильник. Вы думаете, я ее поблагодарила? Нет, я обиделась жутко, даже, кажется, с мужем поругалась по этому поводу. Т.е. я это поняла, дескать, вот какой у тебя холодильник, что на него смотреть невозможно, пришлось помыть. Сейчас я уже точно знаю, что она просто хотела мне помочь, а мне казалось, что она такими недобрыми глазами все оглядывает и подмечает, и даже мне так прозрачно намекает.
Вот тут и возникает вопрос: почему мы так настойчиво ждем, что Петровы-Сидоровы придут, чтобы нас обидеть? Почему мне даже в голову не приходило, что свекровь моя не имела в виду мне выказать презрение. Почему, стоя перед знакомыми в своей массе людьми, я так чудовищно боялась их, что руки дрожали?
Ну, можно, конечно, сказать "умные слова": стеснительность, комплекс неполноценности, низкая самооценка и т.д. Только толку от них нет никакого. Это просто загадочные наши особенности мы называем не менее загадочными словами.
Если бы у меня был комплекс неполноценности, я бы не боялась. Я бы считала себя такой серой мышкой, которой ничего не надо, не побьют, с трибуны не прогонят, и ладно. А мне-то ведь хотелось УСПЕХА! Стало быть, с самооценкой у меня все в порядке. А вот с оценкой других - не уверена.
Свекровь моя была добрейшая женщина, да и Петровы-Сидоровы - тоже ничего, но мы настойчиво приписываем им злые мысли и намерения. Мы точно знаем, что они увидят только наши промахи и неудачи. И... И мы даже готовы не приглашать Петровых-Сидоровых, чтобы только не рисковать быть обиженными...
Вот тут начинается самое отвратительное: мы начинаем избегать ситуаций интересных и многообещающих, лишь бы не рисковать своими границами. Мы отказываемся от новых - рискованных - ситуаций, лишь бы не оступиться, не поймать косой взгляд. Ну и дальше, извините, мы не пьем шампанского!
Ладно, и это так или иначе понятно, но за что мы обижаем ни в чем не виноватых Петровых-Сидоровых? Вот это интересно было бы понять...
Я когда-то давно обсуждала эту тему со студенткой, что ли, не помню точно. Так вот мы придумали такой мысленный эксперимент. Допустим Вы входите в вагон метро. Народу немного, но все места заняты. Поезд трогается, все сидят, и только одна Вы стоите. Вопрос, что Вы испытываете? Ответ: мне неловко, все на меня смотрят (смотреть-то больше не на что). Неприятно.
А теперь попробуем еще раз: декорация та же: вагон... только Вы сидите, а на остановке входит девушка, вагон трогается... Так вот, если смотреть с этой стороны, получается, что смотреть на нее совершенно неинтересно, ну, посмотрела раз, и ладно..
Т.е. если я в центре внимания, даже случайно, я ПРИПИСЫВАЮ людям то, что они скорее всего НЕ испытывают. Я приписываю бедным Петровым и несчастным Сидоровым, которым отказали от дома, злые мысли в свой адрес. А им по большому счету мои обои совершенно не интересны. Они пришли ко мне не искать мои промахи, а зачем-то еще. Не настолько я им интересна, чтобы мои обои изучать.
И в Красноярске вряд ли вся аудитория молчаливо решила меня освистать. Кстати, возможно, просто они не так уж во мне заинтересованы, и в том, что я собираюсь сказать. Мне-то самой не так уж безумно интересно всех слушать. Я скорее буду раводушна, чем стану внимательно слушать, чтобы заметить ляп. Это я им приписала эту мерзость, я, не думая, ни с того ни с сего решила, что исходно все здесь собрались ради моих ошибок. Может, им все-таки на мои ошибки наплевать?
Получается, что опасаясь (и избегая) таких ситуаций, я все время негласно полагаю, что нахожусь в центре чужого внимания, я приписываю людям один единственный интерес в жизни - ко мне, единственной и неповторимой.
Да уж, это точно не комплекс неполноценности.
Да и ладно бы.
Но вообще-то это даже имеет название - воображаемая аудитория (кажется, что ты в центре внимания). И это характерно для подростков, т.е. для личностей незрелых. Это "болезнь роста". Должна пройти. У меня прошла, но рецидивы бывают. Неприятно, но не смертельно.
Плохо, что заставляет избегать риска, а кто не рискует... Я привыкла думать, что не люблю шампанского, хотя дорогого не пробовала, честно говоря.
воскресенье, 17 мая 2009 г.
Рефлексия: pro & contra
Конечно, я еще не до конца отошла от своих переживаний, продолжаю их дожевывать, додумывать, просто ковырять больное место. Или, по-умному, рефлексировать. Точно то же самое было у меня после выступления на Красноярской конференции (так у меня всегда, просто это последний опыт публичного и важного для меня выступления, кому интересно, посмотрите презентацию на ippd). Так вот, выступила. Готовилась, естественно. Больше того, я уже многие годы единственная женщина, которую допускают до пленарного доклада! Ответственность за всех нас, друзей человека (хотя, у меня есть подозрение, что меня уже просто за женщину эти великие мужчины не держат, ну и ладно). Так вот, выступила. Не могу похвастаться, что это был фурор, но было нормально (я не из скромности, этим вроде не страдаю, просто пытаюсь объективно, бывало и лучше).
А потом началось: вот это надо было сказать по-другому, а вот это я просто зря сказала, а вот про это никто не понял, потому что я не остановилась подробно, мне-то самой ясно, а люди не услышали... Ну и так далее, и так далее... Знакомая ситуация? Думаю, да.
Так вот я про что: Это же вроде и есть рефлексия, которая нас выводит из тьмы на свет. Да здравствует Д.Колб, Г. и П. Щедровицкие и вся отечественная традиция в психологии и философии! Только вот оно мне надо? Ну, спрашивается, что мне, медом что-ли намазано вот так все это пережевывать, а по мере "взросления" еще и ночами не спать: лежишь и мусолишь, и мусолишь, тьфу!
Да еще и людей этому учить: дескать, рефлексируйте, дорогие мои, и будет вам счастье! Честно говоря, не уверена, что будет счастье...
Теперь маленькое отступление лично-рекламного характера. Я говорила, что дочка моя занимается психологическим консультированием. Так вот в ее блоге нашла текст про отношение к себе, оно-то меня на эти мысли и навело. Я попросила ее разрешить скопировать к себе, а она (вот молодежь!) говорит, нет, ты лучше ссылку дай. Вот и даю: http://profiguru.livejournal.com/ там про знание о себе, про изучение себя. Совсем другой поворот темы.
Ну так я к рефлексии возвращаюсь.
Во-первых, надо точно понимать, что есть ситуации, где рефлексия вредна однозначно. Например, любовь. Там рефлексировать вредно, это разрушает непосредственность, губит ясное (или неясное) переживание. Конечно, если замуж, то это уже не только про любовь, это социальное действие, тут, конечно, не мешает подумать. Или мешает? Я в свое время не думала, только мне все-таки кажется, что это из области непознаваемого, кому повезет, а кому - нет. А если серьезно задуматься, то точно никто замуж не пойдет, и мы все вымрем. Так что и замуж вредно рефлексировать.
Где еще вредно? Мне кажется, в сфере религиозного. Я обычно не люблю рассуждать прилюдно на эту тему, но просто скажу, что недаром говорят "религиозное чувство", а не например, "религиозная мысль" (я не про мыслителей, а про людей говорю). Помню, в конце 80-х многие мои друзья, в основном технари, пришли в церковь. И много говорили об этом, вот тогда меня очень тяготили эти попытки рационально объяснить свою веру. Все, останавливаюсь, это тема тонкая, я ее боюсь развивать.
Одним словом, выходит, что рефлексия и вообще рацио это очень неодозначное явление. Сугубая рациональность разрушает чувство. По этому поводу всегда вспоминаю эпизод из фильма "Человек дождя" (имен героев не помню, к сожалению). Там героя в лифте целует девушка и спрашивает, что он чувствовал. А он отвечает: "мокро". Немножко понимая в диагнозе, я вижу, что тут чистая рациональость, а чувства нет (это называется у шизофреников - уплощенная эмоция).
Одним словом, рефлексия не всегда благо.
А вот где благо-то? Вот, например, всякие психоанализы и терапии. Там ведь что происходит: мне плохо. Обратите внимание, сама форма высказывания - не от первого лица: мне больно, мне одиноко и т.д. Это то же, что я обсуждала в прошлом сообщении: мне нахамили. Т.е. не Я слелала, а со мной сделали. Т.е. я - объект. Так вот, когда это становится невыносимо, когда начинает существенно влиять на жизнь, психотератевт (если хороший, а их раз, два, и обчелся) помогает мне объяснить себе, что со мной происходит. И я начинаю понимать механизм моего страдания, и, если уж не совсем избавляюсь, то по крайней мере начинаю это видеть, выстраивать поведение, то есть Я ко мне возвращается.
Получается, что рефлексия возвращает мне мое Я. Сразу скажу, что, как правило, это тоже не так уж невинно, обычно все эти техники очень болезненны. Но бывает, эффективны.
Т.е. (ой, не хотела я это слово употреблять) я опять становлюсь субъектом своей жизни, что уж точно благо. Хотя тоже как посмотреть, иногда гораздо спосокойнее - объектом.
Это я все к чему? рефлексия может становиться такой же вязкой жутью как любая вредная привычка. Строго говоря, это уже не рефлексия, наверное, только человек так устроен, что любтх хорошее в плохое превращать.
Рефлексия - метод, инструмент, как молоток или дрель. Просверлил - и все, успокойся, не надо все стены дырками украшать. Ее надо использовать, но не давать ей захватить себя целиком, а то потом обнаружится, что "мне рефлексивно"!
А потом началось: вот это надо было сказать по-другому, а вот это я просто зря сказала, а вот про это никто не понял, потому что я не остановилась подробно, мне-то самой ясно, а люди не услышали... Ну и так далее, и так далее... Знакомая ситуация? Думаю, да.
Так вот я про что: Это же вроде и есть рефлексия, которая нас выводит из тьмы на свет. Да здравствует Д.Колб, Г. и П. Щедровицкие и вся отечественная традиция в психологии и философии! Только вот оно мне надо? Ну, спрашивается, что мне, медом что-ли намазано вот так все это пережевывать, а по мере "взросления" еще и ночами не спать: лежишь и мусолишь, и мусолишь, тьфу!
Да еще и людей этому учить: дескать, рефлексируйте, дорогие мои, и будет вам счастье! Честно говоря, не уверена, что будет счастье...
Теперь маленькое отступление лично-рекламного характера. Я говорила, что дочка моя занимается психологическим консультированием. Так вот в ее блоге нашла текст про отношение к себе, оно-то меня на эти мысли и навело. Я попросила ее разрешить скопировать к себе, а она (вот молодежь!) говорит, нет, ты лучше ссылку дай. Вот и даю: http://profiguru.livejournal.com/ там про знание о себе, про изучение себя. Совсем другой поворот темы.
Ну так я к рефлексии возвращаюсь.
Во-первых, надо точно понимать, что есть ситуации, где рефлексия вредна однозначно. Например, любовь. Там рефлексировать вредно, это разрушает непосредственность, губит ясное (или неясное) переживание. Конечно, если замуж, то это уже не только про любовь, это социальное действие, тут, конечно, не мешает подумать. Или мешает? Я в свое время не думала, только мне все-таки кажется, что это из области непознаваемого, кому повезет, а кому - нет. А если серьезно задуматься, то точно никто замуж не пойдет, и мы все вымрем. Так что и замуж вредно рефлексировать.
Где еще вредно? Мне кажется, в сфере религиозного. Я обычно не люблю рассуждать прилюдно на эту тему, но просто скажу, что недаром говорят "религиозное чувство", а не например, "религиозная мысль" (я не про мыслителей, а про людей говорю). Помню, в конце 80-х многие мои друзья, в основном технари, пришли в церковь. И много говорили об этом, вот тогда меня очень тяготили эти попытки рационально объяснить свою веру. Все, останавливаюсь, это тема тонкая, я ее боюсь развивать.
Одним словом, выходит, что рефлексия и вообще рацио это очень неодозначное явление. Сугубая рациональность разрушает чувство. По этому поводу всегда вспоминаю эпизод из фильма "Человек дождя" (имен героев не помню, к сожалению). Там героя в лифте целует девушка и спрашивает, что он чувствовал. А он отвечает: "мокро". Немножко понимая в диагнозе, я вижу, что тут чистая рациональость, а чувства нет (это называется у шизофреников - уплощенная эмоция).
Одним словом, рефлексия не всегда благо.
А вот где благо-то? Вот, например, всякие психоанализы и терапии. Там ведь что происходит: мне плохо. Обратите внимание, сама форма высказывания - не от первого лица: мне больно, мне одиноко и т.д. Это то же, что я обсуждала в прошлом сообщении: мне нахамили. Т.е. не Я слелала, а со мной сделали. Т.е. я - объект. Так вот, когда это становится невыносимо, когда начинает существенно влиять на жизнь, психотератевт (если хороший, а их раз, два, и обчелся) помогает мне объяснить себе, что со мной происходит. И я начинаю понимать механизм моего страдания, и, если уж не совсем избавляюсь, то по крайней мере начинаю это видеть, выстраивать поведение, то есть Я ко мне возвращается.
Получается, что рефлексия возвращает мне мое Я. Сразу скажу, что, как правило, это тоже не так уж невинно, обычно все эти техники очень болезненны. Но бывает, эффективны.
Т.е. (ой, не хотела я это слово употреблять) я опять становлюсь субъектом своей жизни, что уж точно благо. Хотя тоже как посмотреть, иногда гораздо спосокойнее - объектом.
Это я все к чему? рефлексия может становиться такой же вязкой жутью как любая вредная привычка. Строго говоря, это уже не рефлексия, наверное, только человек так устроен, что любтх хорошее в плохое превращать.
Рефлексия - метод, инструмент, как молоток или дрель. Просверлил - и все, успокойся, не надо все стены дырками украшать. Ее надо использовать, но не давать ей захватить себя целиком, а то потом обнаружится, что "мне рефлексивно"!
четверг, 14 мая 2009 г.
про хамство
Мне вчера нахамили. Прилюдно.
Догадайтесь, что я сделала. Правильно, расплакалась. Причем так, знаете ли, как теперь уже редко случается, по-настоящему, как в детстве, настоящими слезами, с хлюпаньем и придыханием. (Слава Богу, уже не прилюдно). Чувствуешь себя совершенно беспомощной, просто все! жизнь кончилась. Даже сейчас вот пишу и слезы на глазах.
Ладно, как говорится, переспала, успокоилась и вот думаю: ну почему в такой ситуации мы себя чувствуем так? И, главное, делать-то что в таких ситуациях?
Первое побуждение - дать сдачи. Но тут обычно не все так просто. Нахамить в ответ означает стать на одну доску, опуститься до ... Ну, и так далее. Вроде я взрослый уважающий себя человек, я себе такого позволить не могу. И эти слова "стать на одну доску, опуститься до.." это из лексикона моей мамы м даже бабушки, это во мне забито намертво, с этим ничего не сделаешь.
Да и, правду сказать, хамить надо естественно, как дышать, некоторые умеют. А я все-таки не умею. Хотя пытаюсь научиться. Помню, в советском прошлом часто хамили продащицы. Я пыталась отвечать. И вот иду я из магазина, такая вся обхамленная (или как правильно?) и мысленно ей продолжаю отвечать. Как говорится, лестничное хамство. И все время не понимаю, почему ей удалось, а мне - нет. И одна версия у меня возникла: я, когда разговариваю, предполагаю диалог. Т.е. я сказала, а она мне в ответ... Ну, а потом, естественно, я. Так вот настоящие хамы - не предполагают ответа. Они просто говорят и говорят, меня с моим тонким сарказмом там просто не стояло. Т.е. ей совершенно по барабану, что я там ей отвечаю-не отвечаю. Она по существу не говорит. И говорит сплошняком, просто у меня места нет всунуться с моими умными намеками и изысками. Все, приехали, проигрыш обеспечен.
Так что хамство это большое искусство, им надо владеть, оттачивать его, холить и лелеять. Не научили с пеленок, ты лузер!
Ну, хорошо, а все-таки что делать?
Ну, понятно, с продавщицами (а они как-то хамками остались, хотя, кажется, должны были бы измениться) - наплевать и забыть. С ними не надо каждый день общаться. Вот еще бы научиться плевать и забывать, и совсем замечательно.
А вот если на работе? Честно говоря, у меня нет ответа. Я вижу только один выход - буквальный - уйти. Ну нельзя позволять, чтобы тебе делали больно люди не близкие, которых ты сам пустил в свою жизнь и любишь, а просто "попутчики". Но по пути - долго. Так вот не надо по этому пути мне дальше.
А вот почему так больно? Тут я как психолог понимаю: хамством другой проникает в твое личное пространство. Извините за сравнение, но это уже насилие. Т.е. с тобой обращаются как с вещью, а это недопустимо. если это произошло, это не проходит просто так, остается.
Причем в личное пространство мы пускаем людей, но близких, им можно. И поэтому обиды от них - это что-то другое, не хамство, как мне кажется.
А вот "попутчики" - им не позволено. И границу нашего личного пространства мы охраняем. Вежливостью, в частности. Всякими правилами: обращение на Вы, запрет на какие-то вопросы-высказывания. Вот хамство это-то и нарушает. И, наверное, эту границу в идеале и надо восстановить. Только трудно, потому что мы н разных языках разговариваем. Я ему про границу: я не позволю... А он мне: да ладно тебе, дура что ли...
Вот такие у меня вчера сегодня актуальные переживания. Вот написала - и -не поверите - легче.
Догадайтесь, что я сделала. Правильно, расплакалась. Причем так, знаете ли, как теперь уже редко случается, по-настоящему, как в детстве, настоящими слезами, с хлюпаньем и придыханием. (Слава Богу, уже не прилюдно). Чувствуешь себя совершенно беспомощной, просто все! жизнь кончилась. Даже сейчас вот пишу и слезы на глазах.
Ладно, как говорится, переспала, успокоилась и вот думаю: ну почему в такой ситуации мы себя чувствуем так? И, главное, делать-то что в таких ситуациях?
Первое побуждение - дать сдачи. Но тут обычно не все так просто. Нахамить в ответ означает стать на одну доску, опуститься до ... Ну, и так далее. Вроде я взрослый уважающий себя человек, я себе такого позволить не могу. И эти слова "стать на одну доску, опуститься до.." это из лексикона моей мамы м даже бабушки, это во мне забито намертво, с этим ничего не сделаешь.
Да и, правду сказать, хамить надо естественно, как дышать, некоторые умеют. А я все-таки не умею. Хотя пытаюсь научиться. Помню, в советском прошлом часто хамили продащицы. Я пыталась отвечать. И вот иду я из магазина, такая вся обхамленная (или как правильно?) и мысленно ей продолжаю отвечать. Как говорится, лестничное хамство. И все время не понимаю, почему ей удалось, а мне - нет. И одна версия у меня возникла: я, когда разговариваю, предполагаю диалог. Т.е. я сказала, а она мне в ответ... Ну, а потом, естественно, я. Так вот настоящие хамы - не предполагают ответа. Они просто говорят и говорят, меня с моим тонким сарказмом там просто не стояло. Т.е. ей совершенно по барабану, что я там ей отвечаю-не отвечаю. Она по существу не говорит. И говорит сплошняком, просто у меня места нет всунуться с моими умными намеками и изысками. Все, приехали, проигрыш обеспечен.
Так что хамство это большое искусство, им надо владеть, оттачивать его, холить и лелеять. Не научили с пеленок, ты лузер!
Ну, хорошо, а все-таки что делать?
Ну, понятно, с продавщицами (а они как-то хамками остались, хотя, кажется, должны были бы измениться) - наплевать и забыть. С ними не надо каждый день общаться. Вот еще бы научиться плевать и забывать, и совсем замечательно.
А вот если на работе? Честно говоря, у меня нет ответа. Я вижу только один выход - буквальный - уйти. Ну нельзя позволять, чтобы тебе делали больно люди не близкие, которых ты сам пустил в свою жизнь и любишь, а просто "попутчики". Но по пути - долго. Так вот не надо по этому пути мне дальше.
А вот почему так больно? Тут я как психолог понимаю: хамством другой проникает в твое личное пространство. Извините за сравнение, но это уже насилие. Т.е. с тобой обращаются как с вещью, а это недопустимо. если это произошло, это не проходит просто так, остается.
Причем в личное пространство мы пускаем людей, но близких, им можно. И поэтому обиды от них - это что-то другое, не хамство, как мне кажется.
А вот "попутчики" - им не позволено. И границу нашего личного пространства мы охраняем. Вежливостью, в частности. Всякими правилами: обращение на Вы, запрет на какие-то вопросы-высказывания. Вот хамство это-то и нарушает. И, наверное, эту границу в идеале и надо восстановить. Только трудно, потому что мы н разных языках разговариваем. Я ему про границу: я не позволю... А он мне: да ладно тебе, дура что ли...
Вот такие у меня вчера сегодня актуальные переживания. Вот написала - и -не поверите - легче.
среда, 13 мая 2009 г.
Начинаем
Я очень не люблю звонить по телефону, особенно малознакомым людям. Все время думаю, что человек в это время чем-нибудь таким важным занят, может, спит просто, а тут и я. Почему так трудно? Ну, понятно, не вижу я этого человека, значит все зависит от его голоса, а он старается быть любезным, вот я и путаюсь в определении ситуации.
А уж когда преподаешь, таких ошибок гораздо больше: кажется, что всем интересно, воодушевляешься, ... а потом видишь чьи-то сонные глаза... Это все проблемы обратной связи: мало информации, чтобы продолжать общение...
А уж когда речь идет об общении в сети - совсем ужас. Моя подруга вдруг начала писать стихи. Причем замечательные. Она мне их по почте присылает. и, конечно, хочет моей реакции. Если бы я ее видела, я бы ее обняла и сказала что-нибудь бессмысленное, но приятное. Она бы поняла. А тут это все, влючая и "обняла", надо написать словами. А если писать словами про стихи, то слова нужны соответствующие, а я не умею. Вот она и обижается. И я бы обиделась на ее месте. Но я-то на своем.
Когда знакомишься с человеком, хочется про него побольше узнать, даже если знакомство шапочное. Для чего? Интересно. Почему? Потому что все эти лишние подробности этого человека делают живым, без них это не человек, а функция. А с функцией общаться невозможно. А уж если тебя саму держат за функцию - это совсем невыносимо.
Я тут справки разные по семейным делам собираю, хожу по инстанциям. И все время ловлю себя на том, что хочу этим барышням рассказать, для чего и зачем мне эта бумажка нужна, наверное, чтобы она на меня посмотрела как на человека, а не просто на мой запрос свой ответ. очень хочется, чтобы тебя за человека держали. А барышне, строго говоря, совершенно неинтересно, кто я такая, и зачем мне эта справка нужна. Я для нее, если задуматься, совсем не человек. И мне в этой нечеловеческой ситуации неуютно, и просто настроение портится.
Когда мы начинали работать в дистанте, сразу было понятно, что это отличается от очного общения. Но постепенно мне стало казаться, что в нашем случае самое трудное и невозможное - отсутствтие вот этих самых живых людей. Очные сессии, пусть и короткие, давали реальную возможность познакомиться и продолжать это знакомство. Человека с человеком. А в сети, боюсь, есть большая опасность, что в результате будут именно функции встречаться - обучающая и учащаяся.
Если бы мы преподавали математику, наверное, можно было бы обойтись. Но мы-то обсуждаем проблемы общения, а общаемся - письменными текстами. В которых, как мы договорились еще при встрече, все - неправда. Получается какая-то явная неправильность. Да и это бы было терпимо, но так или иначе мы от своих слушателей требуем откровенности. Пусть не лично-интимной, но все равно откровенности. И мне стало казаться в какой-то момент, что это нечестно - закрыться от людей экраном и простить их писать про себя, имея в виду, что писать надо правду. Что-то в этом есть лицемерное...
И вот я решила, что надо тоже начать писать о себе, по возможности - правду.
Это не будут рефлексивные журналы, не обещаю. И это не будет личный дневник. Мне хочется говорить ситуациях общения, которые лично я переживаю, о своем отношении к этим ситуациям, об опыте общения - одним словом, что получится.
Вот сейчас я начала и уже поняла, что это труднее, чем мне представлялось. Кому я пишу? Себе? Как дневник? Вроде бы не совсем... Но это и не письмо...
Одним словом, я попробую. Когда преподаешь курс по коммуникации, на многие ситуации начинаешь смотреть внимательнее. И задумываться. Вот эти самые мысли я и попытаюсь здесь записать.
(Вот опять проблема текста: надо ведь чем-то закончить? Или не обязательно?)
А уж когда преподаешь, таких ошибок гораздо больше: кажется, что всем интересно, воодушевляешься, ... а потом видишь чьи-то сонные глаза... Это все проблемы обратной связи: мало информации, чтобы продолжать общение...
А уж когда речь идет об общении в сети - совсем ужас. Моя подруга вдруг начала писать стихи. Причем замечательные. Она мне их по почте присылает. и, конечно, хочет моей реакции. Если бы я ее видела, я бы ее обняла и сказала что-нибудь бессмысленное, но приятное. Она бы поняла. А тут это все, влючая и "обняла", надо написать словами. А если писать словами про стихи, то слова нужны соответствующие, а я не умею. Вот она и обижается. И я бы обиделась на ее месте. Но я-то на своем.
Когда знакомишься с человеком, хочется про него побольше узнать, даже если знакомство шапочное. Для чего? Интересно. Почему? Потому что все эти лишние подробности этого человека делают живым, без них это не человек, а функция. А с функцией общаться невозможно. А уж если тебя саму держат за функцию - это совсем невыносимо.
Я тут справки разные по семейным делам собираю, хожу по инстанциям. И все время ловлю себя на том, что хочу этим барышням рассказать, для чего и зачем мне эта бумажка нужна, наверное, чтобы она на меня посмотрела как на человека, а не просто на мой запрос свой ответ. очень хочется, чтобы тебя за человека держали. А барышне, строго говоря, совершенно неинтересно, кто я такая, и зачем мне эта справка нужна. Я для нее, если задуматься, совсем не человек. И мне в этой нечеловеческой ситуации неуютно, и просто настроение портится.
Когда мы начинали работать в дистанте, сразу было понятно, что это отличается от очного общения. Но постепенно мне стало казаться, что в нашем случае самое трудное и невозможное - отсутствтие вот этих самых живых людей. Очные сессии, пусть и короткие, давали реальную возможность познакомиться и продолжать это знакомство. Человека с человеком. А в сети, боюсь, есть большая опасность, что в результате будут именно функции встречаться - обучающая и учащаяся.
Если бы мы преподавали математику, наверное, можно было бы обойтись. Но мы-то обсуждаем проблемы общения, а общаемся - письменными текстами. В которых, как мы договорились еще при встрече, все - неправда. Получается какая-то явная неправильность. Да и это бы было терпимо, но так или иначе мы от своих слушателей требуем откровенности. Пусть не лично-интимной, но все равно откровенности. И мне стало казаться в какой-то момент, что это нечестно - закрыться от людей экраном и простить их писать про себя, имея в виду, что писать надо правду. Что-то в этом есть лицемерное...
И вот я решила, что надо тоже начать писать о себе, по возможности - правду.
Это не будут рефлексивные журналы, не обещаю. И это не будет личный дневник. Мне хочется говорить ситуациях общения, которые лично я переживаю, о своем отношении к этим ситуациям, об опыте общения - одним словом, что получится.
Вот сейчас я начала и уже поняла, что это труднее, чем мне представлялось. Кому я пишу? Себе? Как дневник? Вроде бы не совсем... Но это и не письмо...
Одним словом, я попробую. Когда преподаешь курс по коммуникации, на многие ситуации начинаешь смотреть внимательнее. И задумываться. Вот эти самые мысли я и попытаюсь здесь записать.
(Вот опять проблема текста: надо ведь чем-то закончить? Или не обязательно?)
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
